ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие... 3 |
идеологического насилия, окажется полезным согражданам в сложное время перехода к новой государственности. По мнению друзей, знакомых с фрагментами данной хроникальной повести, затрагиваемые в ней проблемы далеко не частные, и представляют интерес, как для армянского, так и для русского читателя.
С другой стороны, те же друзья и близкие нередко отмечали повышенную, избыточно экзальтированную эмоциональную восторженность автора в подаче портретов своих родственников, круга друзей, приятелей ("Что ни герой - так просто эталон красоты, если не внешней, то внутренней!"), как, впрочем, и в описаниях окружающего природного естества и творений духа человеческого. Да, восторженность действительно проходит доминирующим фоном через всё повествование, но автор готов поспорить с читателями, утверждающими, что эта густая патока явно переливается через край. Для их переубеждения достаточно будет сослаться на их же трепетное отношение, по крайней мере, в раннем детстве, к собственной матери, красивей которой не может быть никого на всём белом свете. Эту святую парочку - мать и дитя - чуть поодаль всегда окружает сонм милых добрых родных лиц, среди которых и проходит уверенное становление теплого комочка в первые мгновения его земной жизни. За их головами во все стороны расходится охваченный осенним лесным клёновым пожаром Райский сад с обильным урожаем прозрачных сочных плодов. Совсем скоро по его тропинкам, держась за бабушкин подол, будет уверенно топать бутус в ожидании обязательной встречи со сказочными персонажами - Коньком-горбунком, сестрицей Алёнушкой и братцем Иванушкой, иль вот-вот к нему должны пожаловать из-за южных морей и из-за серых скал братья Санасар и Багдасар, с которыми уже можно будет потягаться в богатырской сноровке. Мир чистого светлого детства уютно размещается в душе и сопровождает человека на протяжении всего его непростого земного пути. За границами Райского сада зелёные леса и синие моря сменялись топкими болотами и желтыми зыбучими песками пустыни, в мареве которых на горизонтах вырастали города и веси с чудными теремами и царскими дврцами, праздничными луковицами православных храмов да суровыми пирамидальными куполами григорианских церквей, манящие в далёкие путешествия к краям обетованным. На тропинке той наш отрок не раз сбивался с дороги, то сползая в болотную трясину, а то и плутая по высоким песчаным барханам. По бокам того ложного пути из придорожных кустов часто звучали сладкозвучные песнопения сирен и разливался густой дурман кальяна, да голова кружилась и раскалялась от винных болотных паров. Родные голоса из далёкого Райского садa |