от Василия III до Николая II – Первая Мировая война (начало)
[377-439] [440] [441] [442] [443] [444] [445] [446] [447] [448] [449] [450]
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие... 3 |
В преддверии войны перепалки и между интеллектуальными элитами Германии и России необычайно накалились. Те и другие доставали из своих литературных запасников едкие и крайне несправедливые характеристики друг на друга. По наблюдениям Герцена наглые, жестокие и злые немцы убеждены, что «с нашим братом ничего без палки не сделаешь», а Тургенев вспоминает, как его отец выбросил из окна немца учителя за избиение учеников. Но, пожалуй, наибольшее ожесточение и ярость в эти отношения вносили патологически злобные сентенции Хена из остзейских окраин, называвшего русских «китайцами Запада, у которых вековой деспотизм пропитал душу, у которых нет ни совести, ни чести и любят они лишь того, кого боятся. Они не в состоянии сложить дважды два — ни один русский не смог стать паровым машинистом. Они ничего не изобрели. Их умственное развитие не превышает уровня ученика немецкой средней школы. Все, что у них есть, ввезено из-за границы, они хватаются за любую идею вроде социализма. Это очень податливая масса для хозяев всякого рода, будь то варяги или немецкие унтеры. Россия – полуколония остзейских немцев, находящихся на стороне кровожадных правителей России» заключает Хен.
Таким взглядам были созвучны призывы забыть наивные рекомендации Бисмарка и посылать германские армии на оккупацию Варшавы, Риги и Вильно, так как именно Россия представляет самую большую опасность для Германии. Другие горячие головы в Германии предлагали очистить от русских Польшу и побережье Черного моря, которое следует колонизовать Германии, а граница её впредь должна проходить по линии Нарва – Псков – Витебск вплоть до излучины Днепра, присовокупив к рейху Украину и Крым. В то время недоброе воображение воспалялось не только у германских идеологов. Кайзер Вильгельм II полагал, что «Германские народы будут вести неминуемую войну против русских и их галльских помощников, при этом англосаксы будут на стороне славян. Причины: жалкая зависть, боязнь обретаемого нами могущества». В эти же дни кайзер эмоционально делится с окружением: «Я ненавижу славян. Я знаю, что это грешно, но я не могу не ненавидеть их». Германский генеральный штаб начинает выражать опасения темпами экономического роста России. Его глава – фон Мольтке утверждал, что после 1917 года мощь России окажется непреодолимой, она будет доминирующей силой в Европе и «он не знает, что с ней делать». Мольтке был убежден, что «европейская война разразится рано или поздно, и это будет война между тевтонами и славянами». |
