от Василия III до Николая II – Первая Мировая война (начало)
[377-429] [430] [431] [432] [433] [434] [435] [436] [437] [438] [439] [440-450]
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие... 3 |
и Берлином. По его мнению, именно деловой союз Петербурга с обеими этими странами обеспечивал России необходимые условия развития — безопасность и свободный контакт с Европой. Он был убежден, что такой «союз трех» не только обеспечит России условия для развития, но и создаст предпосылки прочной взаимозависимости главных европейских стран. России не следовало вступать в войну с промышленным гигантом континента, и она имела возможность избежать конфликта с Германией. Следуя линии Витте и Столыпина, Коковцов предпринял энергичные усилия, чтобы Россия не потеряла темпов развития 1907 — 1914 гг., чтобы она продолжала крепнуть и приближаться к экономическому уровню лидирующих европейских стран. Активная позиция Коковцова проявилась осенью 1912 г., во время балканского кризиса, когда военный министр Сухомлинов убедил Николая II пойти на мобилизацию приграничных военных округов. Коковцов тогда резко выступил против неразумности такого курса, и катастрофы удалось избежать, но положение продолжало оставаться взрывоопасным. Незадолго до начала войны он предупреждал правительство о ещё большей неготовности России к войне, чем в январе 1904 г. В результате Николай II уволил Коковцова, лучшего экономиста своего времени, под предлогом, что «быстрый темп нашей жизни и развитие экономических сил страны требует свежего подхода».
Безмятежный Сухомлинов полагал, что «все равно войны не миновать, и нам выгоднее начать ее раньше... мы верим в армию и знаем, что из войны произойдет только одно хорошее для нас». Большинство министров говорили о необходимости «упорно отстаивать наши насущные интересы и не бояться призрака войны, который более страшен издалека, чем на самом деле». Менделеев выразил эту точку зрения в эмоциональном обращении к аграриям: «Вы не можете пахать всю русскую землю германскими плугами. Я никогда не соглашусь на это». В такой ситуации критическую важность приобретала позиция Николая II, дрейфовавшего к партии активной внешней политики. Коковцев отмечал, что «царю нравилось настроение министров-националистов, их песнопения о безграничной преданности ему народа, несокрушимой мощи державы, подъеме благосостояния народа. Россия, по их представлениям, побеждая в войне вместе с Антантой, войдёт в Центральную Европу, в Средиземноморье и примет участие в создании в Европе политического порядка, при котором треугольник Россия – Британия – Франция определял бы развитие всего евразийского континента». Находясь в плену таких ложных перспектив, Россия и вошла в союз с Парижем и Лондоном. От России координацию |
