ОГЛАВЛЕНИЕ:
стр.
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
которое предстояло их поколению.
Нередко студентов приглашали в мастерские действующих мастеров архитектуры на выполнение частных проектов, на которых заметно выделялся Таманян. После завершения учебы в Академии художеств его стали в Петербурге и Москве часто приглашать на более серьёзные проекты. В результате, авторитет его возрос настолько, что через 5 лет по завершении учебы он уже руководил в Петербурге реставрационными работами в армянской церкви св. Екатерины. В первые же советские годы он в должности главного архитектора Еревана берется за разработку генерального плана развития города.
Более близко Нерсес сошелся с добрым по характеру Колей Баевым, внешне всегда спокойным, задумчивым. В их возникшей дружбе юноши дополняли друг друга своими полярными нравами. Подвижный, как ртуть, лихорадочно-горячий, нервный Нерсес приобретал временную устойчивость во флюидах покоя, исходивших от мудрого не по годам друга. Коле же нравилось, когда в его комнатку стремительно врывался Нерсес с ворохом вопросов. После его ухода мозг Коли ещё долго будоражили тропинки решения своих творческих проблем, находящихся совсем далеко от обсуждавшихся с Нерсесом вопросов.
Их дружеские отношения поддерживались и в Баку, куда Баева усиленно звали его польские друзья-однокурсники, а Нерсес понимал, что в стремительно растущем городе получить хорошую работу молодому инженеру-путейцу было довольно просто: здесь и прокладка дорог к нефтяным промыслам, и обустройство главного пути на трассе Баку – Батум.
Довольно скоро молодого Баева в Баку стали величать по имени-отчеству Никогосом Геворковичем, а чаще на русский манер Николаем Георгиевичем, а причиной тому была его первая и безоговорочная победа в конкурсе на решение конкретных узлов Александровской набережной. Его проект широкого деревянного пирса, уходящего в море на 500 метров, завершался постановкой на сваях поперёк пирса изящного деревянного же дворца с башенками-куполами с двумя купальнями во флигелях и процедурным блоком по центральной оси дворца.
Особенно эффектно выглядел водный дворец в безветренную тихую погоду средь глади подковообразной бакинской бухты. Дворец-купальня многие десятилетия привлекал в летний зной толпы детишек, с шумом плескавшихся в прохладной морской воде, а вечерами на пирсе, далеко выдающемся в остывающее море, собирались большие массы горожан, стомленных дневной жарой, чтобы немного остудиться на легком ветерке с моря. В закатные советские годы городские власти все же ликвидировали это замечательное сооружение, посчитав его разносчиком всевозможных инфекций. А в то далекое время местная пресса писала:
Нередко студентов приглашали в мастерские действующих мастеров архитектуры на выполнение частных проектов, на которых заметно выделялся Таманян. После завершения учебы в Академии художеств его стали в Петербурге и Москве часто приглашать на более серьёзные проекты. В результате, авторитет его возрос настолько, что через 5 лет по завершении учебы он уже руководил в Петербурге реставрационными работами в армянской церкви св. Екатерины. В первые же советские годы он в должности главного архитектора Еревана берется за разработку генерального плана развития города.
Более близко Нерсес сошелся с добрым по характеру Колей Баевым, внешне всегда спокойным, задумчивым. В их возникшей дружбе юноши дополняли друг друга своими полярными нравами. Подвижный, как ртуть, лихорадочно-горячий, нервный Нерсес приобретал временную устойчивость во флюидах покоя, исходивших от мудрого не по годам друга. Коле же нравилось, когда в его комнатку стремительно врывался Нерсес с ворохом вопросов. После его ухода мозг Коли ещё долго будоражили тропинки решения своих творческих проблем, находящихся совсем далеко от обсуждавшихся с Нерсесом вопросов.
Их дружеские отношения поддерживались и в Баку, куда Баева усиленно звали его польские друзья-однокурсники, а Нерсес понимал, что в стремительно растущем городе получить хорошую работу молодому инженеру-путейцу было довольно просто: здесь и прокладка дорог к нефтяным промыслам, и обустройство главного пути на трассе Баку – Батум.
Довольно скоро молодого Баева в Баку стали величать по имени-отчеству Никогосом Геворковичем, а чаще на русский манер Николаем Георгиевичем, а причиной тому была его первая и безоговорочная победа в конкурсе на решение конкретных узлов Александровской набережной. Его проект широкого деревянного пирса, уходящего в море на 500 метров, завершался постановкой на сваях поперёк пирса изящного деревянного же дворца с башенками-куполами с двумя купальнями во флигелях и процедурным блоком по центральной оси дворца.
Особенно эффектно выглядел водный дворец в безветренную тихую погоду средь глади подковообразной бакинской бухты. Дворец-купальня многие десятилетия привлекал в летний зной толпы детишек, с шумом плескавшихся в прохладной морской воде, а вечерами на пирсе, далеко выдающемся в остывающее море, собирались большие массы горожан, стомленных дневной жарой, чтобы немного остудиться на легком ветерке с моря. В закатные советские годы городские власти все же ликвидировали это замечательное сооружение, посчитав его разносчиком всевозможных инфекций. А в то далекое время местная пресса писала:
