от Василия III до Николая II – Первая Мировая война (начало)
[377-399] [400] [401] [402] [403] [404] [405] [406] [407] [408] [409] [410-450]
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие... 3 |
картину удивительной мировой гармонии, вырывающей из груди крик радости, за которым наступает подобный смерти липкий мрак с кровавой пеной на губах.
Причиной необузданных приступов петровского гнева вполне естественно следует считать раздражение от медленных темпов работы по сравнению с тем, что ожидал увидеть Петр на подходе к конкретной стройке, да потому ещё, что темпы этой работы должны быть хорошо согласованы во времени с несколькими другими зависимыми объектами. Его гнев в общении со своими помощниками происходил от их неискренности, которую хорошо чувствовал Петр и раздражался плутовством и мелкими хитростями подчинённых. Раздражение своё он срывал и на своих домочадцах, питая при этом искреннюю сыновнюю любовь и трепетно относясь к своей матери Наталье Кирилловне. Чувство большой привязанности впоследствии перекинулось на Екатерину Алексеевну, в которой он своим острым чутьём разглядел человека, способного на большие жертвы ради него. На всём протяжении своих отношений с сыном Алексеем, Петр видел его неприкаянность с самого детства, но за большой и постоянной занятостью делами не мог основательно и положительно влиять на сына, что в конечном итоге и привело к неприязни Алексеем своего отца и всех его начинаний, завершившееся семейной трагедией. Не поддаётся простому объяснению не само участие Петра в казнях стрельцов в качестве палача, а та жестокая дикость, с которой Петр хватал за волосы срубленные только что головы и заглядывал в их глаза: он явно что-то пытался рассмотреть в потухающих глазах своих жертв – может быть в дьявольском порыве он искал тонкую грань перехода от всё ещё жизни к смерти? Легенда о супружеской неверности Петру со стороны Екатерины I со всякими заспиртованными черепами кажется весьма маловероятной из анализа почти материнского отношения Екатерины и её безграничной жертвенности по отношению к глубоко больному Петру на протяжении всей их совместной жизни. Таким образом, из изложенного можно заключить, что Петр I был отнюдь не противоречивой натурой, а цельным сильным явлением в русской жизни, посланным Богом для свершения величайших подвигов для своего народа и строившего вместе с народом страну-сказку из исходной лапотной России. Если же опираться на грязные сплетни о беспробудном и беспримерном пьянстве Петра и его окружения, то остаётся непонятным, когда же они находили время для грандиозных по масштабам преобразованиий и реформ – не в редкие же прогулки до |
