от Василия III до Николая II – Первая Мировая война (начало)
[377-419] [420] [421] [422] [423] [424] [425] [426] [427] [428] [429] [430-450]
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие... 3 |
Действительно, сегодня кажется диким, пещерным варварством, когда одни люди в поте лица трудились и производили материальные ценности и должны были далее везти продукты труда своего в качестве оброка другим своим соотечественникам, которые за давно оказанные царю услуги приобрели в собственность не только землю, но и трудившихся на ней крестьян, и теперь десятилетиями не утруждали себя хоть каким-то трудом на благо отечества, да и на благо собственных детей. И брали они даром у подневольных крестьян яйца, птицу, скотину, овощи и прочие продукты, совершенно не краснея за своё праздное безделье. Ко времени начала реформ население России составляло 75 млн. человек, из которых более 60 млн. приходилось на крестьян, 5 млн. на городские сословия, 4 млн. на военное сословие, на дворян и духовенство – по 1.2 млн. человек. Из этих цифр следует не простое отнесение 50 крестьян на обеспечение жизненных потребностей каждого отдельно взятого дворянина, – эти крестьяне, к тому же прикреплённые к конкретному хозяину, в российских социальных условиях не могли проявлять заложенных в них природой способностей, талантов во всём многообразии сфер их приложения по всей неоглядной территории страны, да и не участвовали в интенсивном генетическом формировании российского этноса. Реально, процесс формирования творческой элиты не выходил за узкие пределы дворянского сословия. Назревшую ситуацию можно было разрешить либо необузданным революционным путём, пустив всё на самотёк, либо проявив на самом верху власти твердую волю.
Такая воля к проведению преобразований обнаружилась у Александра II. Вступая на престол, Александр считал само собой разумеющимся, что в его царствование непременно должно будет совершиться освобождение крестьян, да и в самой крестьянской среде носилось смутное предчувствие приближающейся воли. Россия была в Европе не единственной страной, где до середины XIX века сохранялось крепостное право. Примерно такое же положение крестьян было в разных лоскутках Австро-Венгерской империи и в некоторых германских курфюрствах. Но, может быть, права была Екатерина II, считавшая, что под доброй опекой помещиков у неразвитых русских крестьян реализуется вполне благополучная жизнь? Нет, нет, стремление крестьян к воле было очевидным, и в военное время крестьяне массами заявляли желание вступить в ополчение, так как это было равнозначно переходу на волю. Вопрос представлялся совершенно неотложным. Когда государь прилюдно впервые упомянул о необходимости освобождения крепостных, всю крестьянскую Россию охватили радостные надежды. В 1856 г. |
