ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие... 3 |
Телефонной улиц и Биржевой площади. Сравнительно новыми селитьбенными местами застройки города были Арменикенд и Завокзальный район с их просторными дворами на радость мальчишкам, гонявшим теперь в футбол не на далёких пустырях, а под окнами своих квартир. В верхней части амфитеатра Баку, резко спускавшегося к бухте, находились беднейшие кварталы города Чемберекенд и Нагорные улицы с их бессистемной застройкой аульного типа с убогими домами, сработанными из саманного кирпича.
      Жемчужиной Приморского бульвара были городские купальни – ажурное деревянное сооружение на сваях, напоминающее летний дворец, далеко выступающее в глубь Бакинской бухты. Правда, использование купален по назначению в 40-х годах ХХ-го века было сопряжено для детей с опасностью подхватить трахому или какую-либо другую серьёзную заразу из-за жирной грязи акватории бухты от сбросов многочисленных кораблей и городского канализационного коллектора, окрашивавших воду в зелёно-коричневые цвета. Богатый сиренью, олеандром, туей, кипарисом Приморский бульвар был спасением для горожан в пять необычайно жарких летних бакинских месяцев (май – сентябрь), высыпавших из своих душных каменных мешков в слабую вечернюю прохладу парковых аллей. Создавать этот красивый зеленый массив Приморского бульвара, как впрочем, и других скверов и парков города, было непросто из-за необходимости создания плодородного слоя поверх местной желтой каменистой суглинистой почвы. С этой целью дореволюционная городская администрация в своё время постановила всем судам по пути за нефтью привозить в Баку плодородную землю, и эта традиция ещё долгое время сохранялась и в годы советской власти.       Прогулочный путь нашей семьи начинался от павильона газированной воды у входа в Губернаторский сад, откуда, заправившись из запотевших бокалов газировкой, мы начинали своё расслабленное шествие до такого же павильона в конце Петровской набережной на траверсе Морского вокзала, и после отправлялись в обратный путь по бульвару. В этом вечернем моционе удивляло то, что пустынный днём бульвар вдруг в сумерки заполнялся толпами в десятки тысяч горожан, круживших по аллеям его, и также неожиданно эти толпы через полтора – два часа исчезали из него. Изредка оставаясь в летнюю дневную жару в Баку и совершая по необходимости с трудом перемещения по городу в белом солнечном мареве от одного водного киоска до другого, я никак не мог представить, как же в таком аду можно ещё осмысленно работать на пышущих ещё и собственным жаром нефтеперерабатывающих |