ОГЛАВЛЕНИЕ:
стр.
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
водичку. Военные же всё больше кучковались на танцплощадках вокруг духовых оркестров, стремительно кружа головы и себе, и своим молодым партнёршам в вихревых вальсах или прочих мазурках с па-де-красами. С одним из таких военных, капитаном 2-го ранга из Ленинграда, обедавшем вместе с нами по курсовке за одним столом, я часто вёл разговоры о его участии в войне, и впервые от него услышал страшную историю о переходе Балтийского флота из Таллина в Кронштадт осенью 1941-го года, когда немецкая авиация практически безнаказанно топила наши корабли, палубы которых были плотно забиты нашими моряками.
Вместо степенных прогулок по “Цветнику” я предпочитал лазать по развалинам разбомбленных немцами в войну домов, находя там гильзы да ржавые каски, но однажды нам крепко повезло – копаясь с местными мальчишками в самом оживленном месте двора большого дома, мы выкопали завёрнутый в тряпки блестящий вороной сталью немецкий пулемёт. Тут же понаехала милиция и какие-то военные в фуражках с синим верхом и всё донимали нас дурацкими вопросами. По вечерам же я с волнением вслушивался в футбольные позывные, раздававшиеся из новеньких блестящих громкоговорителей, висевших теперь на телеграфных столбах вместо прежних “черных тарелок”. За этими позывными следовал удивительный голос Вадима Синявского, на протяжении почти двух часов делавшего слушателя соучастником футбольных баталий, происходивших далеко-далеко, на стадионе “Динамо” в самой Москве, где Бобровы, Федотовы, Пайчадзе и Хомичи творили нашу красивую футбольную историю.
В станице Георгиевской мы снимали комнату в большом доме с садом и огородом у стареньких учителей. По прохладным вечерам мы с хозяевами устраивались в саду, я наблюдал за проворными движениями долговязого старика, вязавшего корзины из ивовых прутьев и обстоятельно отвечавшего на матушкины вопросы об их жизни в немецкой оккупации. По тому, что мы видели по кинохронике, по фильмам “Подвиг разведчика” и “Молодая гвардия” и из собственных наблюдений, мы пылали искренним негодованием к тому, что натворили эти варвары на нашей земле, и, естественно, ожидали услышать от очевидцев душераздирающий рассказ о местных зверствах белокурых бестий. Однако старик поверг меня и всех нас в шок своим обстоятельным рассказом о культурном, вежливом офицере, бывшем у них в доме на постое целый год, исправно платившем хозяевам за продукты, молоко, дрова оккупационными марками и игравшем на рояле по памяти пьесы Моцарта, Бетховена, Листа.
Вместо степенных прогулок по “Цветнику” я предпочитал лазать по развалинам разбомбленных немцами в войну домов, находя там гильзы да ржавые каски, но однажды нам крепко повезло – копаясь с местными мальчишками в самом оживленном месте двора большого дома, мы выкопали завёрнутый в тряпки блестящий вороной сталью немецкий пулемёт. Тут же понаехала милиция и какие-то военные в фуражках с синим верхом и всё донимали нас дурацкими вопросами. По вечерам же я с волнением вслушивался в футбольные позывные, раздававшиеся из новеньких блестящих громкоговорителей, висевших теперь на телеграфных столбах вместо прежних “черных тарелок”. За этими позывными следовал удивительный голос Вадима Синявского, на протяжении почти двух часов делавшего слушателя соучастником футбольных баталий, происходивших далеко-далеко, на стадионе “Динамо” в самой Москве, где Бобровы, Федотовы, Пайчадзе и Хомичи творили нашу красивую футбольную историю.
В станице Георгиевской мы снимали комнату в большом доме с садом и огородом у стареньких учителей. По прохладным вечерам мы с хозяевами устраивались в саду, я наблюдал за проворными движениями долговязого старика, вязавшего корзины из ивовых прутьев и обстоятельно отвечавшего на матушкины вопросы об их жизни в немецкой оккупации. По тому, что мы видели по кинохронике, по фильмам “Подвиг разведчика” и “Молодая гвардия” и из собственных наблюдений, мы пылали искренним негодованием к тому, что натворили эти варвары на нашей земле, и, естественно, ожидали услышать от очевидцев душераздирающий рассказ о местных зверствах белокурых бестий. Однако старик поверг меня и всех нас в шок своим обстоятельным рассказом о культурном, вежливом офицере, бывшем у них в доме на постое целый год, исправно платившем хозяевам за продукты, молоко, дрова оккупационными марками и игравшем на рояле по памяти пьесы Моцарта, Бетховена, Листа.
