ОГЛАВЛЕНИЕ:
стр.
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
сил русской армии от Закавказья. Так оно и начало происходить: в середине июля турки ударили со стороны Битлиса на Ван и в направлении Муш – Маназгерд, отбросив к концу месяца русские войска на 50 км на северо-восток от Маназгерда, к Патносу, и это открывало дорогу на Караклис с угрозой целостности всего Кавказского фронта. Русские войска, простояв в Ване всего 80 дней, стали с активными боями прорываться к своим основным силам по тылам турецкого корпуса в направлении Битлис – Муш – Маназгерд. Вместе с русской армией уходило из родных мест 200-тысячное население Ванского вилайета, потерявшее по пути до спасительной пограничной реки Игдир 50 тысяч человек – этих несчастных беженцев зарубили преследовавшие их на конях кровожадные курдские и турецкие башибузуки. Всего же за три месяца – с конца апреля по конец июля – в Османской империи в общих чертах был решен «армянский вопрос»: из двух миллионов армян империи за это время было убито и депортировано около полутора миллионов человек, причем более основательной чистке подверглись граничные с Россией вилайеты с преимущественно армянским населением.
Когда войска корпуса прошли от Вана до Битлиса, а потом и до Муша через опустошенные армянские села и города, Мартирос, наконец понял, что с его народом неотвратимо происходит самая большая катастрофа за всю долгую историю его существования. И надо же случиться такому, чтобы прозрение его наступило в Битлисском вилайете, на земле предков его матушки Софьи Парсеговны, которая в его далеком детстве смачно излагала ему легенды, мифы, связанные с удивительно красивой Мушской долиной, решительно пересекаемой бурным в этих местах Тигром. Теперь же по берегам реки часто попадались горы смердящих на летнем солнце трупов. В селениях пожарища, засохшие потоки крови у лесопилок, и трупы, трупы, трупы. Отдельными штабелями встречались детские трупы с размозженными головами и переломленными об колено позвоночниками. В больших сараях и христианских храмах – черепа и кости заживо сожженных людей.
Первым возмущенным порывом Мартироса было желание запомнить все увиденное и донести его через отца до епископа, до каталикоса, но многократно повторенная апокалипсическая фантасмагория и чувство безысходности вскоре привели Мартироса в состояние полнейшей апатии. До самого конца войны, почти на полтора года, он превратился в робота, бессердечно, автоматически исполнявшего заученные приёмы, а когда на него настойчиво наплывали знакомые кровавые картины, адские боли сдавливали его голову до потери сознания.
Когда войска корпуса прошли от Вана до Битлиса, а потом и до Муша через опустошенные армянские села и города, Мартирос, наконец понял, что с его народом неотвратимо происходит самая большая катастрофа за всю долгую историю его существования. И надо же случиться такому, чтобы прозрение его наступило в Битлисском вилайете, на земле предков его матушки Софьи Парсеговны, которая в его далеком детстве смачно излагала ему легенды, мифы, связанные с удивительно красивой Мушской долиной, решительно пересекаемой бурным в этих местах Тигром. Теперь же по берегам реки часто попадались горы смердящих на летнем солнце трупов. В селениях пожарища, засохшие потоки крови у лесопилок, и трупы, трупы, трупы. Отдельными штабелями встречались детские трупы с размозженными головами и переломленными об колено позвоночниками. В больших сараях и христианских храмах – черепа и кости заживо сожженных людей.
Первым возмущенным порывом Мартироса было желание запомнить все увиденное и донести его через отца до епископа, до каталикоса, но многократно повторенная апокалипсическая фантасмагория и чувство безысходности вскоре привели Мартироса в состояние полнейшей апатии. До самого конца войны, почти на полтора года, он превратился в робота, бессердечно, автоматически исполнявшего заученные приёмы, а когда на него настойчиво наплывали знакомые кровавые картины, адские боли сдавливали его голову до потери сознания.
