ОГЛАВЛЕНИЕ:
стр.
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
неожиданно снялась с места и отправилась в поисках лучшей жизни в Россию, в Астрахань.
Впереди нас с Шевцовым отдельную парту занимал Акрам Бабаев, большеголовый пучеглазый вихрастый мальчишка из очень бедной семьи. На занятия ходил нерегулярно, по настроению, часто появляясь в классе среди урока, он с достоинством нес перед собой в сетке огромную стеклянную гранёную чернильницу, вытаскивая на ходу из-за пояса тетрадку. Также неожиданно он собирал вдруг свои вещи и уходил домой, получив за такие проделки от учительницы прозвище “студент”: должно быть директор из сострадания к несчастной семье позволял Акраму присутствовать в школе, чтобы чувствовать себя хоть как-то причастным к учебе, к делам своих сверстников. Дело в том, что старший брат “студента”, Ахмед, был блаженный, не умевший к тому же говорить. Он целый день простаивал у подъезда красивого дома, построенного в эклектичном замковом стиле рядом с Девичьей Башней, встречая всех прохожих с неизменной душевной улыбкой, помогая себе жестами для выражения своего доброго расположения к людям. Нередко он бывал чем-то расстроен, и тогда на весь квартал разносился его плач, часто переходящий в вой. Сердобольные прохожие останавливались и пытались безуспешно заговаривать с ним, давали ему кто деньги, а кто и что-нибудь съестное, и отходили, грустно покачивая головами. Это был своего рода символ проспекта – люди так и говорили, назначая с кем-нибудь встречу
- Ну, давай встретимся в обувном магазине или у парикмахерской, что рядом с Ахмедом.
Так и простоял у готического стрельчатого подъезда безмолвный блаженный Ахмед все 17 лет моей бакинской жизни. При моих редких наездах в Баку в годы студенчества я больше никогда не видел Ахмеда – и чувствовалось, что квартал явно потерял что-то важное.
Запоминающимися событиями были праздничные линейки в школьном дворе, где все классы под барабанный бой выстраивались в четкое каре. Местным нашим парадом руководил знаменитый физрук школы Юрфельд, швед по происхождению, по комплекции представлявший собой слепок с мощных героев-сверхчеловеков из произведений Джека Лондона. В кратких своих речах он обычно с помощью истерических лозунгов быстро нагнетал патриотический психоз в окружающей детской массе, от которого по спинам учеников ходили мурашки. Затем слово брал директор школы Герчиков, разжигавший в глазах вверенных ему учеников горячий огонь всемирного коммунистического борения. По идейной сути своей эти линейки были
Впереди нас с Шевцовым отдельную парту занимал Акрам Бабаев, большеголовый пучеглазый вихрастый мальчишка из очень бедной семьи. На занятия ходил нерегулярно, по настроению, часто появляясь в классе среди урока, он с достоинством нес перед собой в сетке огромную стеклянную гранёную чернильницу, вытаскивая на ходу из-за пояса тетрадку. Также неожиданно он собирал вдруг свои вещи и уходил домой, получив за такие проделки от учительницы прозвище “студент”: должно быть директор из сострадания к несчастной семье позволял Акраму присутствовать в школе, чтобы чувствовать себя хоть как-то причастным к учебе, к делам своих сверстников. Дело в том, что старший брат “студента”, Ахмед, был блаженный, не умевший к тому же говорить. Он целый день простаивал у подъезда красивого дома, построенного в эклектичном замковом стиле рядом с Девичьей Башней, встречая всех прохожих с неизменной душевной улыбкой, помогая себе жестами для выражения своего доброго расположения к людям. Нередко он бывал чем-то расстроен, и тогда на весь квартал разносился его плач, часто переходящий в вой. Сердобольные прохожие останавливались и пытались безуспешно заговаривать с ним, давали ему кто деньги, а кто и что-нибудь съестное, и отходили, грустно покачивая головами. Это был своего рода символ проспекта – люди так и говорили, назначая с кем-нибудь встречу
- Ну, давай встретимся в обувном магазине или у парикмахерской, что рядом с Ахмедом.
Так и простоял у готического стрельчатого подъезда безмолвный блаженный Ахмед все 17 лет моей бакинской жизни. При моих редких наездах в Баку в годы студенчества я больше никогда не видел Ахмеда – и чувствовалось, что квартал явно потерял что-то важное.
Запоминающимися событиями были праздничные линейки в школьном дворе, где все классы под барабанный бой выстраивались в четкое каре. Местным нашим парадом руководил знаменитый физрук школы Юрфельд, швед по происхождению, по комплекции представлявший собой слепок с мощных героев-сверхчеловеков из произведений Джека Лондона. В кратких своих речах он обычно с помощью истерических лозунгов быстро нагнетал патриотический психоз в окружающей детской массе, от которого по спинам учеников ходили мурашки. Затем слово брал директор школы Герчиков, разжигавший в глазах вверенных ему учеников горячий огонь всемирного коммунистического борения. По идейной сути своей эти линейки были
