[233-289] [290] [291] [292] [293] [294] [295] [296] [297] [298] [299] [300] [301] [302] [303] [304]
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие... 3 |
стал обрабатывать сколы на горлышках бутылок, сделав их практически неотличимыми от хороших бутылок. «Отреставрированные» бутылки в двух тяжелых сумках мы отнесли в ближайший гастроном, где нам отсчитали за них немалые деньги. Не менее успешным, после проделанной Рудиком выборки старых книг, оказался наш поход к букинисту на тот же Парапет, ну и что–то перепало ещё нам со сдачей хлама в пункте приёма утильсырья. Проделав такой же набег на кладовки у Алика и Лёни, Рудик собрал нужную сумму, и мы отправились в бюро проката выбирать себе мушкетёрскую амуницию, а Рудик по дороге, удовлетворённый успешной профилактической операцией, возбужденно трещал, что нам надо будет потребовать в прокате широкополые шляпы с павлиньими перьями и непременно лайковые перчатки до локтей.
Нам казалось, что главная часть мероприятия проделана – пачка денег топорщится в кармане куртки Рудика, а подобрать подходящий костюм дело нехитрое. Бюро проката встретило нас запахом плесни и прокисших фруктов. На полках небрежно были разложены блёклые наряды снегурочек, буратино, красной шапочки и других персонажей раннего детства, каких-либо рыцарских доспехов почему-то не наблюдалось. Немного приземлённый увиденным, Рудик всё же настойчиво потребовал вожделенные плащи, шляпы, перчатки, шпаги, ботфорты – всё то, во что должны были быть вскоре одеты достойные последователи героев Дюма. Долго пришлось ждать возвращения хозяйки проката из дальней кладовой, но когда она разложила перед нами на прилавке выбранные ею предметы, все мы очень погрустнели, молчали, изредка выдыхая своё отчаяние: шляпа, похоже, была снята с продавца зелени с соседнего крытого рынка, плащ заменяла какая-то тряпка, отдалённо напоминавшая чадру, вместо изящных сапог нам предлагались солдатские ботинки с обмотками времён 1-ой Мировой войны, шпаги, конечно, были деревянными, и это никак не скрывалось, а перчатки были вовсе простыми, матерчатыми. Рудик не долго хлопал своими мохнатыми ресницами, резко повернулся к двери и гневно скомандовал нам «Пошли!». На улице он не скрывал своей ярости ни от нас, ни от прохожих: « Негодяи! Так, именно так крадут мечту подобным хамским отношением к сказке. Нет, мы вообще не пойдем на этот маскарад, лучше на вырученные деньги последние дни летних каникул мы проведём на пляже». В этом был весь Рудик – если что-то не соответствовало его фантазии, принижало человеческое достоинство, он с яростью отвергал эту данность, ища другие пути к своей гармонии, красоте. К вечеру на Торговой мы |
