ОГЛАВЛЕНИЕ:
стр.
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
тазу, что было не очень то удобно, но отмывала нас матушка все же основательно. Но вот однажды в связи с очередной общей санитарной кампанией потребовалось длительное мытьё со специальным мылом, предназначенным для борьбы с какими-то вредоносными насекомыми. Матушка собрала нас и повела в старую, но действующую крепостную турецкую баню, где всем нам пришлось, естественно, раздеться догола и прошествовать в огромный банный зал со сводчатым потолком, усиливавшем крики моющихся и грохот тазов. Во влажном белом пару я поначалу не заметил ничего необычного, но попозже, когда я пригляделся к окружению, меня словно кипятком обдало – вокруг меня были одни только голые женщины, их распаренными фиолетовыми телами кишела вся баня до самого горизонта. Меня охватил какой-то животный ужас, я уселся на мокрую каменную лавку, интуитивно спрятал свои признаки, зажав их между своими толстыми ляжками и, испытывая чувство нестерпимого стыда за растоптанное мужское достоинство, понуро опустил голову и заплакал, тихо причитая:
-Эх, мамочка, мамочка, что же ты ещё придумала на мою бедную голову, за что ты меня так унижаешь, за что ты меня уничтожаешь?!
В этот раз я не подчинился, как обычно, её крутой воле и зло сопротивлялся всем её действиям на протяжении всего этого злосчастного банного вечера.
Другой устойчивой и чисто нашей семейной проблемой в военное и первое послевоенное время стала потеря матушкой моей метрики. Казалось бы, пустяшная запись о рождении, но по этой записке управдом выдавал ежемесячно продовольственные карточки, и каждый раз матушке надо было упорно хлопотать за положенное мне довольствие, да и из-за этих треволнений я чувствовал свою какую-то ущербность – каждый месяц мы должны были вроде бы доказывать законность моего рождения не где-то под забором, а во вполне нормальной советской семье. Иной раз, слушая матушкины рассказы о её тяжелых битвах во всяких загсах, роно и прочих учреждениях, я приходил в отчаяние от мысли, что меня из-за этой потерянной бумажки, в конце концов, когда-нибудь заберут из семьи и поместят в детдом. Удивительно, но матушке никак не удавалось убедить чиновников выдать дубликат этого, вдруг оказавшегося важным, документа, и только отец по возвращении из армии, обивая чиновные пороги в течение года, наконец, смог вырвать у цепких мздоимцев вожделенную метрику. При этом он не раз, общаясь с ними, срывался на яростную ругань, сходившую ему с рук из-за контузии, полученной им в самые последние дни войны.
-Эх, мамочка, мамочка, что же ты ещё придумала на мою бедную голову, за что ты меня так унижаешь, за что ты меня уничтожаешь?!
В этот раз я не подчинился, как обычно, её крутой воле и зло сопротивлялся всем её действиям на протяжении всего этого злосчастного банного вечера.
Другой устойчивой и чисто нашей семейной проблемой в военное и первое послевоенное время стала потеря матушкой моей метрики. Казалось бы, пустяшная запись о рождении, но по этой записке управдом выдавал ежемесячно продовольственные карточки, и каждый раз матушке надо было упорно хлопотать за положенное мне довольствие, да и из-за этих треволнений я чувствовал свою какую-то ущербность – каждый месяц мы должны были вроде бы доказывать законность моего рождения не где-то под забором, а во вполне нормальной советской семье. Иной раз, слушая матушкины рассказы о её тяжелых битвах во всяких загсах, роно и прочих учреждениях, я приходил в отчаяние от мысли, что меня из-за этой потерянной бумажки, в конце концов, когда-нибудь заберут из семьи и поместят в детдом. Удивительно, но матушке никак не удавалось убедить чиновников выдать дубликат этого, вдруг оказавшегося важным, документа, и только отец по возвращении из армии, обивая чиновные пороги в течение года, наконец, смог вырвать у цепких мздоимцев вожделенную метрику. При этом он не раз, общаясь с ними, срывался на яростную ругань, сходившую ему с рук из-за контузии, полученной им в самые последние дни войны.
