[233-259] [260] [261] [262] [263] [264] [265] [266] [267] [268] [269] [270-304]
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие... 3 |
распахнутых окон по тихим всё ещё улицам начинают разноситься неожиданно громкие звуки фортепьянных упражнений, во дворах первые мальчишки ещё лениво, полусонно возятся с черными мячами средних, явно не футбольных, размеров. Наверняка, среди них яростно носились по пыльному пустырю и подросток Эдик Маркаров, мечтавший ни в чём не уступать своему отцу – лучшему довоенному футболисту Закавказья, и совсем ещё пацан Толян Банишевский, уже тогда заявлявший вслух, что непременно станет центрфорвардом сборной команды СССР, и на слуху у всех дворовых ребят были фамилии игроков бакинского «Нефтяника» – Арзуманова, Хлыстова, Фальяна, Рассказова, братьев Мелкумовых, Абиль-заде, Абрамишвили, но особенно детвора хотела походить на элегантных в игре Мамедова и Кузнецова.
Солнышко начинает припекать, и будто от его лучей начинает расти градус деловой активности в моём городе. Кажется, ещё не остыла интеллектуальная и деловая атмосфера, часть которой увозили с собой, покидая Баку, один из изобретателей цветного телевидения Адамян, будущий великий физик Лев Ландау, которого ещё тринадцатилетним подростком профессор Тер-Мкртчян взял на учёбу в бакинский университет, опекал и отправил Лёву учиться дальше в Ленинград. Ландау сохранил на всю свою жизнь теплые чувства о своем первом серьёзном учителе, раскрывшем для него, ещё в сущности подростка, красоту научного познания. Совсем недалеко отсюда, в местной консерватории, под руководством своего отца познавал первые серьезные секреты виолончельного искусства совсем молодой Растропович, а в Театре Русской Драмы сформировались как актеры Фаина Раневская и Михаил Жаров, уехавшие далее покорять столицу страны, а местных любителей театра продолжали держать в напряжении их ученики Мякишев, Шарлахов и другие. В городе на смену им готовилось придти новое поколение того же генетического замеса времён нефтяной лихорадки: в школьной самодеятельности срывал аплодисменты своими юморесками подросток Евгений Петросян, а в Доме пионеров делал немалые успехи Володя Багиров, будущий международный гроссмейстер. В каком-то из этих многоэтажных домов по бывшим Канни-Тепинским улицам (а ныне улицам Свердлова) Арменикенда упорно осваивали технику игры на саксофоне будущие большие мастера Володя Сермакашев, Лёва Аланакян, и уже вполне созревший классный ударник Валерий Багирян, который позже вырос до лучшего ударника в стране, а его коллега трубач Андрей Товмасян вообще считал его лучшим в мире. Позже в Москве, в 60-ых годах блистал джазовый ансамбль, составленный исключительно |
