ОГЛАВЛЕНИЕ:
стр.
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
следующее утро бабушка уговорила нашу матушку начать лечение моего заикания питьём мочи. За этой обоюдной пыткой мы безуспешно провели целых два часа, и после моих многократных рвотных позывов матушка снова обрушилась на бабушку, ругая её и её знахарские рецепты, а заиканье моё прошло само собой через три года без какой-либо посторонней помощи.
Через несколько дней мы покидали родной Хачакап, бабушку Катан, тётушку Варсеник, как нам казалось, ненадолго – ну, через полгода, год мы вновь примчимся к ним, чтобы жадно здесь жить и снова слушать по вечерам удивительные истории у нашего очага на веранде. Мы никогда больше не приезжали в наш любимый Хачакап, а в 1958-ом году, приехав в Ереван поздним вечером, я следующим ранним утром добрался до дома дяди Ованеса с горячим желанием увидеть мою прежнюю бабушку, полную своих интеллектуальных и физических сил. В первые минуты встречи она была так же остроумна и активна, как и 14 лет назад, задавала много вопросов. Особенно её интересовало здоровье её старшего сына, моего отца, и она задавала естественный вопрос по-армянски: «Яни папет вонца?» (Как папа, то?). Я начинаю подробно рассказывать об отцовском житье-бытье, но не успеваю довести рассказ до конца, как она повторяет мне тот же вопрос, и так много раз, до тех пор, пока меня не уводит в сторону кто-то из двоюродных братьев. В тот раз я покидал Ереван в подавленном состоянии, а через три года бабушка Катан (Сандухт) упокоилась на ереванском кладбище. В моей жизни эта простая труженица, наделённая божественным даром художника слова и нравственного проповедника, оказалась самым талантливым моим воспитателем. В бабушке удивляло то, что невозможно было представить её характер, какие-то сильно выраженные черты его – она вся состояла из простых, но ёмких библейских слов и поступков, никогда не внося чего-то своего личного, суетного в общение с нами: такими, наверное, и должны быть посредники между Создателем и племенем человеческим. В те минуты расставания в Хачакапе я прощался не только с милыми сердцу моему бабушкой Катан и тётушкой Варсеник, но тогда же наступила пора расставания с моим ранним детством, овеянным безудержной романтикой, и хорошо, что произошло это именно в том месте, где корни наши родовые крепко вросли в скалистые армянские горы.
В Баку мы прибыли поздней осенью 1944-го года перед самыми ноябрьскими праздниками и в отличие от оставшейся в памяти мрачной сосредоточенности города в 1942-ом году, теперь нас встретила шумная веселая городская суета: на домах были развешаны красные
Через несколько дней мы покидали родной Хачакап, бабушку Катан, тётушку Варсеник, как нам казалось, ненадолго – ну, через полгода, год мы вновь примчимся к ним, чтобы жадно здесь жить и снова слушать по вечерам удивительные истории у нашего очага на веранде. Мы никогда больше не приезжали в наш любимый Хачакап, а в 1958-ом году, приехав в Ереван поздним вечером, я следующим ранним утром добрался до дома дяди Ованеса с горячим желанием увидеть мою прежнюю бабушку, полную своих интеллектуальных и физических сил. В первые минуты встречи она была так же остроумна и активна, как и 14 лет назад, задавала много вопросов. Особенно её интересовало здоровье её старшего сына, моего отца, и она задавала естественный вопрос по-армянски: «Яни папет вонца?» (Как папа, то?). Я начинаю подробно рассказывать об отцовском житье-бытье, но не успеваю довести рассказ до конца, как она повторяет мне тот же вопрос, и так много раз, до тех пор, пока меня не уводит в сторону кто-то из двоюродных братьев. В тот раз я покидал Ереван в подавленном состоянии, а через три года бабушка Катан (Сандухт) упокоилась на ереванском кладбище. В моей жизни эта простая труженица, наделённая божественным даром художника слова и нравственного проповедника, оказалась самым талантливым моим воспитателем. В бабушке удивляло то, что невозможно было представить её характер, какие-то сильно выраженные черты его – она вся состояла из простых, но ёмких библейских слов и поступков, никогда не внося чего-то своего личного, суетного в общение с нами: такими, наверное, и должны быть посредники между Создателем и племенем человеческим. В те минуты расставания в Хачакапе я прощался не только с милыми сердцу моему бабушкой Катан и тётушкой Варсеник, но тогда же наступила пора расставания с моим ранним детством, овеянным безудержной романтикой, и хорошо, что произошло это именно в том месте, где корни наши родовые крепко вросли в скалистые армянские горы.
В Баку мы прибыли поздней осенью 1944-го года перед самыми ноябрьскими праздниками и в отличие от оставшейся в памяти мрачной сосредоточенности города в 1942-ом году, теперь нас встретила шумная веселая городская суета: на домах были развешаны красные
