Генрих Багиян "Частная хроника ХХ века"

врождённому чувству такта Алексея: общались мы не более 15 минут не сухо, но сдержанно, и в то же время достаточно тесно, чтобы обменяться теплом наших сердец каким-то внешне незаметным чудесным образом.
Братья Коганы, погодки Дима и Алик, оба с развитым художественным дарованием, сильно разнились своими характерами. Импульсивного и резкого в оценках и суждениях старшего Диму, высокого худощавого черноволосого юношу с блестящими то озорством, то гневом глазами, часто бросало в крайности, и характер его легко проглядывался в рисунках, акварелях обычно с динамичными и напряженными сюжетами. Одна из его акварелей, где изображён был изготовившийся к прыжку котёнок с озорными искорками в глазах, взяла один из призов на выставке в Канаде. К учебе у Димы душа была не очень расположена, особенно к естественно-научным предметам, от которых он просто страдал и всё вздыхал, считая дни до окончания учебного года, чтобы перейти потом на учёбу в художественную школу.
Димины мечты чуть было не лопнули из-за очередного дикого всплеска его импульсивности. К концу года у него вовсе разладились отношения с преподавателем физики, и однажды очередные Димины попытки у доски прорваться с разных сторон к физической истине снова оказались безуспешными, разбиваясь о едкие комментарии учителя. К концу урока атмосфера у доски накалилась до предела, и по Димкиным глазам я видел, что он вот-вот сорвётся с катушек. И тут действительно грянуло – Дима уставился воспалённым взором на Юсуфа Халиловича и заорал: «Ты просто садист и законченное говно! И в физике сам ни хрена не понимаешь!», – швырнул в доску мелом и стремительно направился к выходу из класса. Всех нас: и бедного учителя, и учеников – хватила немота. Побелевший Юсуф Халилович молча записал Димкины слова в журнал, закрыл его и тоже вышел из класса. На следующий день мы снарядили двух парламентёров – круглых отличников, Сребницкого и Наги-заде, и они вместе с нашей классной дамой Ниной Григорьевной Шварцберг отправились к учителю физики улаживать этот дикий конфликт.
Кисельно флегматичного Алика, в противоположность брату, трудно было растормошить и вывести из его мечтательного, погружённого в себя, состояния. Своими смуглыми тонкими чертами лица, высоким лбом и поэтической гривой волос он очень походил на своего красавца-отца, а до облика романтических мушкетёров ему по возрасту не хватало только полоски усов и легкой бородки. Позже, когда наш прежний мужской монастырь ликвидировали, введя совместное с девочками

стр.