ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие... 3 |
Ленина. За ремесленной слободой начинался большой скотный двор с конюшнями, молочными фермами и свинофермами с большой ветеринарной службой и лабораторией, где властвовал мой дядя Арамаис.
      Большое ухоженное кладбище начиналось сразу же при въезде в Еленендорф справа за родниковой площадью, обсаженной ореховыми деревьями. Поражает живописное сочетание стройных высоких кипарисов, густого кустарника и акаций, усыпанных чудными по красоте цветами, сравнимыми разве что с павлиньими перьями. В этом зеленом массиве прячутся от посетителей и вдруг неожиданно открываются мощные гранитные лютеранские надгробья со скупыми письменами по фризам, увенчанные по бокам крестами. Растительное буйство природы ярко оттеняется редкими, ажурно выделанными хачкарами, и в нём же утопают строгие мраморные горизонтальные армянские могильные плиты и совсем редкие православные восьмиконечные кресты. Эта кладбищенская красота заставляла вас забыть о том, что вы находитесь в редком оазисе с богатой, томной растительностью среди раскаленных скал, а вас будто бы виртуально переместили куда-то под Петербург в искусный рукотворный пейзажный парк, располагающий к спокойной философской грусти.       Все это подробно описанное содержимое поселка было погружено в какое-то фруктово-плодово-ягодно-овощное безумство природы – так, должно быть, и выглядят легендарные райские кущи. Все улицы Еленендорфа были не только обсажены декоративными акациями, кипарисами, чинарами, пирамидальными тополями, но также и ореховыми, грушевыми, яблочными деревьями, а из-за заборов частных домов на улицы тяжело свешивались ветви сливы, граната, винограда, очень редкого зеленого сорта инжира, тутовника (шелковицы), пахучих абрикосов. Именно местные элитные сорта груш и винограда регулярно поставлялись к семейному столу российского государя императора. Однако не следует забывать, что все же этот земной рай создавался многие десятилетия трудом упорных немецких колонистов, в одночасье выселенных большевиками в Алтайский край в самом начале войны с Германией, где их судьбу разделила и небольшая ассирийская община Еленендорфа.       Завершали мы свое зимнее переселение в Еленендорф, свернув посредине улицы Кирова влево к немецкой слободе, и под занудливым мелким моросящим дождем наша пролетка, наконец, остановилась у дома тетушки hАйкануш на улице Свободы. Пока мы пересекали улицу и палисадник, ботинки наши от налипавшей грязи стали непомерно тяжелыми, и дяде Арамаису пришлось подтаскивать нас за руки на |