Генрих Багиян "Частная хроника ХХ века"

нашего соседа-охранника Епрема. Здесь, вдали от поселка, не слышны были ни брехня собак, ни какие-либо другие звуковые признаки человеческого общества, а нависающая сверху громада мироздания в совокупности с оглушительным стрекотом сверчков, казалось, подхватит и унесет тебя как звездную пылинку совсем далеко, где нет ничего, кроме мерцания далеких звёзд и этого вездесущего стрекота. Вспомнилось, что нечто подобное наплывало по темным ночам в нашем родовом селе Хачакапе, и тогда сказки и легенды бабушки Катан крепко привязывали меня к родной нашей Земле, не давая превратиться в пылинку. От ужаса возможного преображения я страстно просил Епрема рассказать какую-нибудь сказку, но, бедолага, если и знал их, то не мог толком ничего путного пересказать по причине отсутствия у него таланта рассказчика. «Ну, хоть стрельни разок, Епрем – распугай всю нечисть-то!». «Эх, бабушка, бабушка! Ну, почему ты совсем забыла нас и не хочешь явиться к нам в эту минуту во спасение от наших вселенских страхов?!». Измучившись в этих тревожных ожиданиях, я заснул, подложив под голову охапку пахучей соломы, а раннее утро уже встретило нас славной улыбкой родной Маргариты.
Суровые цитадели Гардманка – Хачакап и Кархат – Вечера у бабушкиного тонира с выпечкой хлеба и библейскими легендами – Осенью 1944-го года мы покидаем родное село навсегда – Первый новогодний праздник с ёлкой, дедом Морозом и подарками

С этого дня я настойчиво, а временами и капризно стал проситься к бабушке в Хачакап – мне было очень сиротливо без её сказочного подлунного доброго мира. Тётушка hАйкануш пыталась уговорить меня остаться в благодатном изобильном Еленендорфе, пугая спартанскими условиями жизни в Хачакапе из-за природной суровости этого края, требующего от человека особой изворотливости в добыче хлеба насущного. Но над всеми её доводами парили образы легенд, рассказанных бабушкой два года назад, которые решительно подавляли все эти трезвые доводы, и я продолжал упрямствовать.
Понимая бесперспективность дальнейших уговоров, тётушка собрала наши пожитки и ранним дождливым утром мы, сопровождаемые дядей Армаисом, отправились на колхозной полуторке через Гандзак в сторону юго-запада от него в Хачакап, лежавший недалеко от верховьев реки Артинаджур. Серпантин дороги повторял изгибы речки,

стр.