Генрих Багиян "Частная хроника ХХ века"

к нашей компании подлетела Маргарита и быстро разметала драчунов в разные стороны. Позже стало известно, что за нею сгоняла моя сестрица Жанна и рассказала той о нашей уличной драке. На этом, однако, инцидент не был исчерпан, и в тот же день после обеда я, захватив с собой из дома военную фуражку, офицерский ремень и дядины же хромовые сапоги, отправился на уличный пятачок на встречу со своим супостатом, но уже не для продолжения драки, а для разъяснения этому драчуну простой, как мне казалось, истины, что трусливая тыловая крыса не может иметь власти над доблестным защитником отечества, часть воинских доспехов которого в качестве вещественных доказательств я и притащил на место спора. Мои путаные словоизвержения не произвели ожидаемого эффекта, даже напротив, вызвали у завсегдатаев детского пятачка откровенный хохот. Тут-то я распустил ремень, раскрутил его над головой и стремительно понесся на моих обидчиков, догнать, однако, которых мне так и не удалось. Вконец расстроенный и уставший от сплошных неудач, покинутый всеми, я зарылся в большую кучу опавших листьев и, горько комментируя шепотом дневные события, незаметно заснул. Там уже в сумерках меня разыскал дядя Арамаис и на руках отнес спящего в дом.
Летом 1943-го года дядя часто стал наведываться по работе в Воскнапат (Зурнабад) на биокомбинат, в один из цехов которого он регулярно привозил образцы крови колхозных овец для разработки вакцины против сибирской язвы. Он отправлялся туда поутру верхом на лошади в десятикилометровый путь на юго-запад от Еленендорфа вдоль русла реки Гандзак. Каждый его отъезд я сопровождал завистливыми грустными вздохами у нашей калитки, но я дождался все же своего часа: в один из вечеров дядя сообщил, что завтра утром заберет меня с собой в свою очередную конную командировку. Радостное возбуждение долго не давало мне заснуть в этот вечер, а утром, выглянув в окно, я обнаружил у нашей коновязи уже хорошо знакомого отливающего медью красавца в белых носочках, с богатым резным седлом, забранным красной сафьяновой подушкой. До сих пор мне доводилось делать под присмотром дяди на лошади лишь небольшие круги по скотному двору, а тут – большое путешествие на целый день.
После скорого завтрака мы отправились в путь. Дядя посадил меня на передок седла и, слегка поддерживая меня рукой, ловко правил лошадкой. Каменистая дорога шла вдоль речки, незаметно втягиваясь в горы. Через час мы спешились у придорожного родника под раскидистым ореховым деревом, чтобы немного освежиться от начавшего припекать летнего солнца, и тут я впервые воочию понял, из какого места

стр.