ОГЛАВЛЕНИЕ:
стр.
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
Предисловие... 3
Глава 1..…....... 7
Глава 2:........... 90
Глава 3: .......... 182
Глава 4: .......... 233
Глава 5: .......... 305
Глава 6: .......... 377
Глава 7: .......... 451
Послесловие .. 512
Приложение :.. 515
ГЛАВНАЯ
Другим увлечением детворы поселка по выходным дням была охота на крыс по дворовым закоулкам пивного цеха винзавода или на скотном дворе около амбаров с плиточным жмыхом. Мы удобно устраивались на ветках близрастущих тутовых деревьев и терпеливо ждали снующих время от времени по двору жирных крыс. При их появлении начиналась пальба из рогаток и из более убойных каменных самострелов, которые мастерились с помощью кусочков кожи и тугой белой противогазной резины на базе выструганной деревяшки, имитирующей ружьё, на которую приспосабливали в качестве заряжающего и спускового механизма обычную бельевую прищепку. Эти «ружья» пристреливались на стаях поселковых ворон, и, удовлетворенные, мы отправлялись далее на свои «охотничьи номера».
На ужин семья собиралась на «женской половине дома», которую с нашим приездом теперь занимали тетушка, Маргарита, Эльмира и моя сестренка Жанна. Еда, вопреки врачебным рекомендациям, за нашим семейным столом сопровождалась обсуждением, иногда бурным, поселковых и личных новостей. Стены в этой комнате были обвешаны традиционными домоткаными карабахскими коврами, которые своими скупыми и строгими цветами резко отличались от персидского дурманящего пышноцветья, примерно так же, как тонкие ароматы полевых цветов возмутительно перебиваются вязкими запахами роз и прочих рукотворных растений. Пол в комнате покрывали половички, тоже цветастые, как и высокая стопка одеял у дальней от входа стены. Общая цветовая гамма помещения была прекрасно сбалансирована и никак не раздражала – здесь на душе всегда наступали покой, уют и тепло.
На своей аскетической «мужской половине» дома темными вечерами мы устраивались с дядей Арамаисом за последними перед сном своими делами: при свете керосиновой лампы он листал за столом свои тетрадки, что-то записывал в них и иногда произносил какие-то мудрёные слова, а я на своей тахте, как обычно, отчаянно играл в войну со своими оловянными солдатиками, голосом шумно воспроизводя канонаду боя. В комнате слегка попахивало кислинкой от ремней дядиной военной формы и так и не выветрившимся со времен финской войны специфическим запахом от суконной гимнастерки и брюк галифе. Вообще-то в нашем общении с дядей были редкими даже детские «почему?» - мне достаточно было его простого тихого присутствия, изредка нарушаемого улыбкой, кивком, добрым взглядом: он был частью окружающей атмосферы, живой её тканью, и если ему приходилось удаляться, то все вокруг становилось жестким, холодным, тревожным. Нет, нет, это не был комплекс боязни пустого пространства – с другими
На ужин семья собиралась на «женской половине дома», которую с нашим приездом теперь занимали тетушка, Маргарита, Эльмира и моя сестренка Жанна. Еда, вопреки врачебным рекомендациям, за нашим семейным столом сопровождалась обсуждением, иногда бурным, поселковых и личных новостей. Стены в этой комнате были обвешаны традиционными домоткаными карабахскими коврами, которые своими скупыми и строгими цветами резко отличались от персидского дурманящего пышноцветья, примерно так же, как тонкие ароматы полевых цветов возмутительно перебиваются вязкими запахами роз и прочих рукотворных растений. Пол в комнате покрывали половички, тоже цветастые, как и высокая стопка одеял у дальней от входа стены. Общая цветовая гамма помещения была прекрасно сбалансирована и никак не раздражала – здесь на душе всегда наступали покой, уют и тепло.
На своей аскетической «мужской половине» дома темными вечерами мы устраивались с дядей Арамаисом за последними перед сном своими делами: при свете керосиновой лампы он листал за столом свои тетрадки, что-то записывал в них и иногда произносил какие-то мудрёные слова, а я на своей тахте, как обычно, отчаянно играл в войну со своими оловянными солдатиками, голосом шумно воспроизводя канонаду боя. В комнате слегка попахивало кислинкой от ремней дядиной военной формы и так и не выветрившимся со времен финской войны специфическим запахом от суконной гимнастерки и брюк галифе. Вообще-то в нашем общении с дядей были редкими даже детские «почему?» - мне достаточно было его простого тихого присутствия, изредка нарушаемого улыбкой, кивком, добрым взглядом: он был частью окружающей атмосферы, живой её тканью, и если ему приходилось удаляться, то все вокруг становилось жестким, холодным, тревожным. Нет, нет, это не был комплекс боязни пустого пространства – с другими
