ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие... 3 |
у меня растут ноги: то самое место нестерпимо ныло от часовой тряски, и ноги подкашивались сами собой. Праздничное возбуждение начала пути теперь заметно потускнело, и меня стало больше интересовать, далеко ли мы отстоим от пункта нашего назначения, о чём я настойчиво, капризно и часто справлялся у дяди. Одним словом, удовлетворение от этого конного путешествия было настолько полным, что его хватило на многие последующие годы вперед. Более того, в Воскнапате, читая по моим глазам переносимые муки, дядя решил обратный путь до дома проделать уже на телеге.
      Старшие мальчишки с соседних дворов в своих разговорах часто употребляли слова учёба, школа, куда они ежедневно заходили в широко распахнутые двери с тяжелыми сумками и с красными платочками на шее поверх рубах, шумно общаясь между собой. Потом внутри здания наступала тишина, но через час раздавался пронзительный звонок, и здание взрывалось ребячьим гвалтом, затихавшим через короткое время по новому звонку. Было непонятно и любопытно, что же там происходило внутри здания с регулируемыми по звонкам детскими шумовыми эффектами – издали это было похоже на кинотеатр, где тоже по звонкам начинались и завершались киносеансы, но почему-то нас, малышей, туда не пускали.       Как-то в самом конце августа пацаны наших двух соседних улиц Ленина и Свободы устроили между собой игру в войну, продолжавшуюся вот уже несколько дней на границе между этими улицами. Все подручные боеприпасы в виде мятых помидор и слив подходили к концу, и два пацана школьного возраста собрали нашу мелкоту и повели задними дворами по улице Свободы к одной из школ, расположенной рядом с кирхой. У подвальных окон они пояснили нам задачу: проникнув внутрь через эти окна, мы поднимемся на чердак и там наберем в свои майки высохшие гранаты прошлогоднего урожая, которые представляли собой отличные боеприпасы – при ударе о преграду стенка граната лопалась и оттуда с шумом вылетал черный шлейф сухой гранатовой трухи. Мы легко проникли через редкие для наших голов решетки на окнах подвала, и наша ватага, ведомая этими школьниками, поднялась на первый, а потом и на второй этажи. По широким коридорам все двери были приоткрыты, и мы осторожно и тихо вошли в одну из классных комнат. Это была чистенькая просторная комната с высоченным потолком, в которой стояли три длинных ряда черных парт, все ещё пахнущих свеженанесённой краской, на окнах – цветы, на стенах – новенькие плакаты. Все здесь говорило о скором наступлении большого праздничного события, но мне так и не удалось тогда понять, чем же все-таки здесь занимаются |